Барселона – лучший город Европы

Золотое сечение
Звучит чертовски категорично, но вообще-то я уверен: Барселона – лучший город Европы. Хотя, если рассматривать те шкалы, по которым вымеряется сравнительная урбанистическая крутизна, в отдельности, ни на одной из них столица Каталонии не окажется в роли «царя горы».

За большими башлями, космическими карьерами, вселенской славой и ярмаркой тщеславия, – словом, за ощущением «Я в центре мира» надо ехать не сюда, а в Париж и Лондон – имперские мегаполисы, места силы; и даже в рамках Испании номер один тут, бесспорно, Мадрид, вечный соперник Барселоны, торжествующий во всем, кроме разве футбола (все-таки в последние годы «Барса» регулярно делает «Реал»). За плотностью Истории и Искусства на квадратный сантиметр, почти превосходящей возможности человеческого восприятия, надлежит обращаться в Рим и Флоренцию, в Венецию, которая вся – произведение искусства и шедевр истории. Архитектурное средневековье гуще, наваристей, эффектнее явлено в Праге. Соборы больше и величественней в Кельне или Толедо. Севилья экзотичнее, Лиссабон атмосфернее, Неаполь живописнее. И так далее.

Неубиваемый козырь Барселоны иной − синтез. Взяв от перечисленных опций не понемногу – очень даже по многу, она одна сумела выплавить из всего этого вещество нереальной, недостижимой гармонии.

Если и есть в урбанистике воплощенное золотое сечение, то оно здесь. В Барселоне все сходится со всем в той же гениальной пропорции, в которой сошлись тут море, небо и горы, обступившие плотным полукольцом этот идеальный, но упоительно реальный город.

Разумеется, уикенд – два или три дня – срок совершенно недостаточный для того, чтобы освоить и присвоить Барселону. Но более чем достаточный для того, чтоб она присвоила тебя – привязав навсегда, заставив возвращаться раз за разом. Противиться этой алхимии бесполезно – правильнее и проще сдаться ей и помочь; и перечисленные ниже восемь пунктов никоим образом не «все, что стоит увидеть в Барселоне» (куда там!), но всего лишь краткая субъективная инструкция по экономному осуществлению алхимической реакции в считанные дни.

Рамбла
Туристу не следует бояться банальностей. На этом любил настаивать такой опытный путешественник (и автор блестящих травелогов), как Петр Вайль: если миллионы до тебя приходили, смотрели и ахали – не выделывайся, последуй их примеру, не пожалеешь. Если сказано, что знакомство с Барселоной стоит начинать с прогулки по Рамбле (Las Ramblas), а продолжать перемещением от одного здания работы Антонио Гауди к другому, значит, сказано верно.

О Гауди после, но мимо Рамблы приезжий не пройдет. Полноправный, не хуже Пикадилли и Елисейских Полей, член клуба самых знаменитых улиц на свете, Рамбла делит ядро старой Барселоны надвое: от памятника Колумбу на набережной (Monumento a Cristóbal Colón) до пласа-Каталунья (Plaça de Catalunya), одной из наименее обаятельных площадей в этом гиперобаятельном городе, подпорченной помпезными административно-финансовыми дворцами во времена генералиссимуса Франко и безликими коробками супермаркетов во времена последующие. На пласа-Каталунья причаливают автобусы-шаттлы из аэропорта, однако, пожалуй, пройти Рамблу лучше именно «снизу», от Колумба и моря. До Америки далеко, и за Колумбом лежит лишь Порт-Вель (Port Vell), где прогулочные кораблики, и Рамбла-дель-Мар (Rambla del Mar) с яхтенной гаванью, плавающими в аквамариновой воде наглыми рыбами (туристы кормят их, как голубей) и поворотным мостом, ведущим к острову потребления и развлечения, с гигантским торговым центром, аквариумом и мультиплексом. За пласа-Каталунья – весь остальной город. К нему и стоит неторопливо брести по широкому, запруженному толпой таких же, как ты, приезжих, пешеходному бульвару меж двух узеньких автомобильных проток (каждая вторая машина – такси, логично) под сенью платанов с линялой корой, в любую погоду разливающих тут особый, рембрандтовский золотистый свет. Мимо дворца Виррейна (Palau de la Virreina, XVIII век, рококо) и Театра Лисеу (Gran Teatro del Liceu, оперная цитадель Барселоны, построенная в середине позапрошлого столетия, сгоревшая в 1994-м и восстановленная пять лет спустя), мимо птичьего рынка, уличных художников и бесчисленных «живых статуй» – уличные мимы считаются отдельной speciality Рамблы, тут их любят, ценят и знают, и всякий абориген в курсе, что вот этот белый типус, восседающий на унитазе с рулоном туалетной бумаги в руках, – Мигель, бывший представитель офисного планктона, а человека-невидимку зовут Хуан, он многодетный папа, и в обед жена с коляской доставит ему бутерброды.

Уличный мим

Тут можно прямо за выставленным на променад (в любое время года, зимой при хорошей погоде – тоже) столиком кафе выпить бокал тинто или освоить кувшинчик сангрии, но за основательным перекусом лучше не полениться и пройти сотню-другую метров в любую из перпендикулярных улочек: будет либо дешевле, либо вкуснее, либо и то и другое разом. Или – идеальный вариант – перекусить в одном из кабачков на рынке «Бокерия», вход в него – прямо с Рамблы, напротив метро «Лисеу» (Liceu). «Бокерия», один из живописнейших рынков Старого Света (вдобавок украшенный при входе мозаикой работы Хуана Миро), на каждом шагу вызывает обильное слюноотделение: выжимается из неведомых фруктов люминесцентных расцветок сок, лениво плавают в маринаде гигантские оливки, соблазняют хамон, чоризо и бутифара-негра, любимая каталонцами кровяная колбаса.

Но гвоздь программы – рыба и морепродукты: на лотках в самом центре этого «чрева Барселоны» в свежайшем виде представлено все, что плавает, ползает и щелкает клешнями в морских водах (день Большого Завоза, кстати, пятница).

Если самолично отварить двунадесять видов креветок и лангустов или, после обстоятельной дискуссии с громогласными торговками, изжарить ломоть атуна (тунца), эмперадора (меч-рыбы) или рапы (морского черта) негде, то как минимум кое-что из этого можно запросто попробовать тут же, на месте, в нескольких заведениях разного калибра и класса – от импровизированной стойки прямо среди торговых рядов до ресторанчиков и тапас-баров вроде популярного бара «Пиночо», что возле входа на рынок.

Рынок Бокерия

Ну и потребление пищи духовной тоже можно начать здесь: еще не доходя до «Бокерии» и Театра Лисеу свернуть в перпендикулярную мрачноватую улочку Ноу-де-ла-Рамбла (Nou de la Rambla) и почти сразу обнаружить там дворец Гуэля, единственное творение каталонского гения модерна Гауди в Старом городе. Дом, построенный архитектором для своего покровителя, олигарха и мецената Эусеби Гуэля в 80-х годах позапрошлого века, – не из самых ярких образцов стиля Гауди, но рука маэстро узнается, конечно, сразу. А знание того, что после Гражданской войны здание отошло в ведение тайной полиции и в подвалах тут пытали реальных и мнимых врагов режима, еще добавляет мрачности, и вообще-то свойственной лежащему по левую руку (если смотреть с моря) от Рамблы району Раваль.

Слева от Рамблы: Раваль
Раваль (Raval) – часть барселонского центра с еще недавно отменно дурной и криминальной репутацией, немаленький конгломерат мрачноватых и малоухоженных кварталов и районов. Среди них Баррио-Чино (Barrio Chino), китайский квартал. Китайцев там всегда водилось ничуть не больше, чем во всей остальной Барселоне, зато в промежутке между двумя мировыми войнами Баррио-Чино сделался эталонной клоакой, меккой бандитвы и гопоты из всех углов города, Испании, Европы и не только. Именно тут Жан Жене провел кусок жизни, отвратительно сочно описанный в «Дневнике вора». Да и потом атмосфера что в Баррио-Чино, что в Равале вообще не спешила облагородиться – район оставался прибежищем проституток, наркоманов и шпаны, местом концентрации бедных иммигрантов, от пакистанцев до филиппинцев. Однако в последние пару десятилетий упражнения городских властей в жанре джентрификации дают плоды: Раваль остается иммигрантским районом, на улицах тут грязнее и пахнет хуже, чем практически в любой другой части Барселоны, и гулять здесь ночью в одиночку, пожалуй, не стоит; однако все-таки криминальный градус основательно снизился. Больше того, Раваль сделался крайне модным в международной молодежно-туристической тусовке, и бэкпэкеров на его узких темных улочках едва ли меньше, чем пакистанцев. Так что можно без опаски двинуть за рюмкой фирменного абсента (в Испании разрешенного) в бар «Марсела», отсчитывающий свою родословную с 1820 года, или – за дайкири – в заслуженный коктейль-бар «Буадас», где во времена не столь вегетарианские сиживали Миро и Хемингуэй, и ничего, выжили.

В баре «Буадас»

Еще левее: Монжуик и Побле-Сек
Слева над городом висит гора (скорее, конечно, холм) Монжуик (Montjuïc) – «еврейская гора», в честь исстари квартировавшего тут еврейского кладбища, излюбленное горожанами место для неспешных прогулок и пикников на уикенд. Ухоженный и просторный парк с примыкающими к нему потайными виллами, двусоставная канатная дорога (короткий и более новый маршрут ведет со склона Монжуика на верхушку, длинный и старый – вниз и наискось, в квартал Барселонета), олимпийская арена и прочие спортсооружения с «изнаночной», не видной из центра части горы; на вершине – солидная крепость Монжуик с мрачной историей: что республиканцы, что франкисты использовали ее как политическую тюрьму, здесь пытали и расстреливали, и лишь в 60-е армия открыла крепость для публичного доступа, учредив тут Военный музей. Еще на Монжуике – музей при Фонде Хуана Миро с коллекцией лучших работ знаменитого художника.

Крепость Монжуик

Квартал Побле-Сек (Poble Sec) у подножия Монжуика не относится к числу главных туристических диковин города: раньше обиталище фабричного люда, теперь точка концентрации иммигрантов, впрочем, не злачно-трущобная, как Раваль, а вполне цивильная – тихие улочки, колл-центры, продуктовые магазинчики, работающие и во время сиесты, и поздно вечером. Пешие туристы, набрав ускорение в Равале, проскакивают все это навылет по дороге на гору, и, пожалуй, все-таки зря: на местные локальные распивочные стоит обратить внимание, взять хотя бы работающий по вечерам «Соло-бар» (Solo Bar) с замечательной коллекцией фирменных крепких настоек и наливок: в здоровенных банках, выстроившихся на стойке, в опалесцирующих жидкостях плавают экзотические фрукты и специи, – живописно!

Справа от Рамблы: Барри-Готик, Ла-Рибера, Борн
По правую руку от рамблезианского променада – старая, средневековая часть Барселоны: Барри-Готик, Готический квартал (Barri Gotic). Кряжистая, основательная застройка XIV века, времен первого пика барселонской силы и славы, когда длань каталонских графов простерлась до Сицилии и даже Константинополя, благополучно дожила до века XXI без трагических потерь; ее не смели с лица земли ни войны, ни архитектор Ле Корбюзье, который, в полном соответствии с формулой Бродского «У Корбюзье то общее с люфтваффе, что оба потрудились от души над переменой облика Европы», собирался перестраивать Барселону, но вот ему-то война и помешала. Гражданская. По понятным причинам именно в Барри-Готик – главный центр туристического возбуждения; этих мест не минуешь. Так что не буду соревноваться с бесчисленными путеводителями и гидами в расписывании местного кафедрала, дворцов, остатков еще римских стен, очаровательных площадушек, узких улочек, музеев, кабаков, бутиков и магазинчиков, набитых китайскими шмотками и неинтересными сувенирами (мех для вина, веер, майка «I сердечко Barcelona», статуэтка, изображающая корриду, кружка а-ля Дали, кружка а-ля Миро, статуэтка, изображающая собор Саграда Фамилия).

Барри-Готик

Барселонский заповедник Средневековья очарователен, к посещению обязателен, но не слишком выразителен – и довольно о нем.

Куда милее лично мне отделенный от него деловитой, гудящей автомобильными моторами улицей виа-Лайетана (Via Laietana) район Ла-Рибера (La Ribera), плюс его максимально тусовочный анклав Эл-Борн (El Born). Тут целая гроздь интересных музеев, от «Реи де ла Магия» с прилагающейся лавочкой фокусных принадлежностей или Музея мамонтов до Музея Пикассо; лучшая, на мой вкус, из старинных барселонских церквей рыбацкая Санта-Мария дель Мар, лаконичная, мощная, выразительная; рынки: современный Санта-Катерина и исторический Борн.

Санта-Мария дель Мар

Плюс целое созвездие отменных питейных и едальных заведений. Сворачиваешь от Санта-Марии дель Мар в узкую улочку в сторону центра – и мигом оказываешься возле баскской тапассерии с самообслуживанием: можно вволю накладывать себе на тарелку закусочки-тапас – в каждую воткнута зубочистка; счет официант начислит постфактум по числу зубочисток… и что удивительно, никто не мухлюет. Сворачиваешь в сторону набережной – и обнаруживаешь кабачок старого Санти с лучшим по эту сторону Пиренеев выбором элитного виски (товар «лицом» в витрине), парадоксальным образом отменно идущего под деликатесные твердые сыры. Когда за стойкой сам хозяин Санти, пышной седой бородой схожий с Санта-Клаусом или Саваофом, виски отмеряется щедро, и по цене одного дринка можно получить добрых три.

Еще правее: парк Сьютаделья, Барселонета, Порт-Олимпик, Побленоу
От Борна буквально шаг до самого крупного и симпатичного из центровых парков – парка Сьютаделья. Обширный зеленый анклав с лебяжьими прудами и песчаными аллеями разделен на две части. В одной – собственно парк, а в нем «Каскад» (Cascada) – балансирующий на грани китча огромный фонтан, к которому во время оно приложил руку молодой Гауди; Геологический музей и каталонский парламент (Parlament de Catalunya). В другой же части, огороженной, – Барселонский зоопарк.

Компактный, но богато укомплектованный зверский мир, в котором праздношатающиеся павлины клянчат у посетителей чипсы, возможно, доживает последние годы на этом месте – городские власти все собираются перенести зоосад из центра.

Животным, надо думать, будет только лучше – нынешние угодья явно тесноваты и не отвечают последним требованиям ландшафтного дизайна; но какая-то часть барселонского обаяния, увы, неминуемо откочует на окраину вместе с зоо.

От Сьютадельи к морскому берегу прямо не выйдешь – помешает вязанка железнодорожных веток, идущая от старого Французского вокзала (Estació de França) (он давно уступил основную часть направлений гигантскому «Сантс», но именно сюда, в стильно-романтичный ангар, до сих пор прибывают ночные экспрессы из Парижа). Придется сделать крюк обратно, через Риберу. А выйти к морю стоит – чтобы попасть в Барселонету (Barceloneta), один из самых модных и атмосферных кварталов города. Здесь раньше жили рыбаки и прочая беднота; и во времена, когда Каталония утратила свою гордую нэзалэжность, сделавшись испанской провинцией, треугольный полуостров был застроен унифицированными блоками, рассеченными частой перпендикулярной сеткой улиц (поговаривают, не без задней мысли – чтоб во время нередких бунтов было удобнее лупить картечью навылет из военной цитадели, от которой парк Сьютаделья и унаследовал свое имя). Полутрущобная и бедная, зато прилегающая к морю и пляжам, со временем Барселонета обнаружила себя в авангарде богемного спроса, ее полюбили артисты и иностранцы, и теперь снять здесь крошечную студию с видом на стену противоположного дома стоит очень немаленьких по барселонским ранжирам денег. Местные тоже никуда не деваются и продолжают вести свою веселую и полудеревенскую жизнь – с громкоголосым соседским общением во дворах и у подъездов, с молодняком, рассекающим по кварталу на мотороллере, с развешанным поперек фасадов цветастым бельем. В каждом втором доме – а особенно вдоль пляжного променада – таверны, ресторанчики и кафе, в теплые три четверти года выбрасывающие десант переносных столиков-стульчиков-зонтиков на все прибрежное пространство; но и в самый несезон никто не помешает не спеша загрузиться морепродуктами в каком-нибудь имеющем прочную репутацию по части водной живности ресторане «Кан Мажо» или бегло опрокинуть в себя пару «кафе кортадо» под рюмку отменного бренди «Альмираль Мендоса» в простецком кабачке «Санта Марта».

Барселонета

В дальнем, уже промышленно-портовом углу Барселонеты стоит причальная башня канатки, соединяющей побережье с горой Монжуик (Montjuïc). Помнится, в одном из романов нынешнего барселонского «гения места», певца родного города и автора мистических бестселлеров Карлоса Руиса Сафона в ее кабинке разворачивалась кровавая схватка между силами добра и зла, – но вообще-то маршрут приятный и лишенный всякого риска. Можно, впрочем, поступить еще буржуазнее – и двинуть по главному городскому прибрежному променаду в сторону Порт-Олимпик (Port Olimpic), модернового квартала, воздвигнутого во время масштабной «реновации» города к Олимпиаде-1992. Две высотные башни – гостиница и офисное здание – украшены гигантской полуабстрактной рыбой работы Фрэнка Гери и окружены целым кустом всегда заполненных приезжими ресторанов – в самих башнях, на набережной в павильончиках, под набережной с выходом прямо на пляж. В глубине же, подальше от берега, стоят унифицированные кварталы, тоже отстроенные к 92-му; тогда здесь была олимпийская деревня, теперь – дорогое и престижное жилье. Далее по берегу начинаются кварталы, не представляющие особого туристического интереса, но удобные для жилья, вроде тихого и комфортного Побленоу (Poblenou). Добираться туда стоит разве что ради удобных пляжей, не столь забитых в сезон, как песчаные угодья Барселонеты, или ради элитного рыбного ресторана «Элс Пескадос» на пласа-де-Прим, популярного у каталонской политической верхушки, или, напротив, ради аутентичных районных забегаловок вроде тапассерии «Эл Тимал» на улочке Марии Агило, про которую туристам ничего не известно, но в которой задешево подают совершенно божественные крокетас (croquetas) – нежные котлетки и каламарес (calamares) – кольца кальмара в кляре.

Прямо от Рамблы: Эщампле и Грасия
Пройдя загульную Рамблу от Колумба до пласа Каталунья, можно, собственно, не останавливаться и не менять курса: из малопримечательной, но узловой площади (тут и кольцо множества автобусов, и туристический инфоцентр) вытекает широкий проспект Грасии (Passeig de Gràcia) – главная парадная артерия города. Тут самые дорогие, модные, понтовые магазины, включая бутик каталонской обувной марки Camper (торговые точки другой местной гордости, одежного бренда Desigual, обильно разбросаны по городу – один прямо на Рамбле, еще один в Барри-Готик, и так далее). Тут бесконечные, геометрически расчерченные на равные квадраты со срезанными углами (отчего при взгляде на карту центральная часть города глядится подобием пчелиных сот) кварталы знаменитого барселонского модерна.

По части архитектуры модерна (ар-нуво, югендштиль) Барселона, пожалуй, вообще абсолютный чемпион мира: примерно тысяча домов.

В Риге или Праге – не меньше, но лишь Барселона, перестроенная по единому плану во времена своего второго взлета (во второй половине позапрошлого века), сделала модерн «лицом города». Тут, наконец, самые знаменитые здания работы Антонио Гауди – архитектора модерна, пошедшего дальше всех, человека, чьи биоморфные, причудливо изогнутые, с божественной (или дьявольской?) фантазией декорированные дома кажутся не построенными, но изваянными – а то и просто живыми, выросшими по собственной прихоти.

Гауди, гений, истовый католик, аскет и анахорет, за свою довольно долгую жизнь (оборвавшуюся в 1926-м анекдотически – мэтр попал под трамвай на единственной тогда в городе линии) построил не так уж и много: 18 объектов, 14 из них в Каталонии, 12 в Барселоне. Но и этих двенадцати хватает, чтобы – нет, не определить облик города, но задать стандарт восприятия, планку. Главные, самые знаменитые точки Барселоны – сооружения Гауди. Самые знаменитые из знаменитых (если говорить именно о домах) – здесь, в Эщампле, причем несколько – непосредственно на пассеиг-де-Грасия: похожий на диковинное порождение инопланетных джунглей Каса (Дом) Балльо на углу с каррер-де-Араго (Carrer d’Aragó); похожий на изъеденную ветрами гору Каса Мила (он же Педрера) на углу с Провенса (Carrer Provença). И там и там вечно стоит задрав голову прайд туристов с фотоаппаратами, и как раз от Каса Мила имеет смысл повернуть на Провенсу направо, чтобы за десять – пятнадцать минут дошагать до главного и незавершенного шедевра Гауди – Саграда Фамилии, собора Святого Семейства. Этот подавляющий воображение термитник (но такой, в котором могли бы обитать ангелы) – самый знаменитый долгострой в мире, начатый больше столетия назад на народные пожертвования, переживший и своего создателя, и его учеников и помощников, возводящийся и поныне: идеальная метафора истинной веры, в которой процесс, конечно, важнее результата.

Саграда Фамилия

Если же не сворачивать на Провенсу, а двигаться дальше прямо, выбредешь к самому, возможно, приятному району города – Грасии (Gràcia). Некогда отдельная деревушка, потом поглощенная городом и ставшая рабочим предместьем, Грасия выступала в нескольких амплуа: цитадель леваков, анархистов и прочих политических радикалов (здесь и до сих пор можно встретить боевитые граффити в духе бакунинских лозунгов), место обитания нацменьшинств (и по сию пору в Грасии обильно живут цыгане), любимый район каталонской и пришлой богемы. Этот пестрый набор ингредиентов дал превосходный коктейль – артистический и вместе уютный район, где в крошечных магазинчиках можно купить вещи от местных дизайнерских лейблов, где в маленьких кинотеатрах крутят фильмы на языке оригинала, где в модных барах веселье не утихает до утра. Громче всего пульс тусовочной жизни бьется вокруг трех невеликих площадей: Риус-и-Таулет (Rius i Taulet), Соль (Plaça del Sol) и Виррейна (Virreina) – тут наивысшая концентрация отличных кабачков вроде «Кафе дел Сол», «Мон Бар» или гениального места с непростым именем «Тсс… Но се ло дигас а надие» («Тссс… Никому не говори») на вытекающей из площади Виррейна улочке Торрихос (Carrer Torrijos). Говорить нельзя, а пойти надо: в открытом лишь вечерами (а в несезон – и не каждый день), уставленном разноплеменной мебелью полуподвальчике хозяева-андалузцы подают вкусные пироги-киши и эталонные тапас, а иногда тут звучит настоящее фламенко. Идеальное, в общем, место, чтобы зайти на обратном пути – под горку – из парка Гуэль.

Парк Гуэля
Четверть часа пешего хода от метро «Лессепс» (Lesseps) – немного вдоль горы, немного в гору – и открывается главный аттракцион Антонио Гауди парк Гуэль. В 1900-м олигарх Эусеби Гуэль, эталонный «новый каталонский», выкупил тут большой кусок земли, чтобы устроить на нем нечто вроде барселонской Рублевки – парковую зону с особняками для таких же нуворишей. Претворять идею в жизнь Гуэль позвал своего любимца Гауди, и тот успел развернуться почти во всю мощь. Почти – потому что идея с «Рублевкой» не сработала, новые каталонские не спешили расхватывать участки, и кончилось все тем, что наследники Гуэля продали парк городу для общественного пользования. Но Гауди все-таки успел возвести тут и особняк (в котором сам он успел пожить, а теперь тут его дом-музей), и пару безумноватых хоббитских домиков у ворот, и каменный лес из титанических колонн, и знаменитый фонтан с керамической ящерицей, и не менее знаменитую мозаичную скамейку, бесконечную и извилистую, как змея.

Парк Гуэля

Непосредственно над скамейкой работал коллега Гауди, Жузеп-Мария Жужоль, и рабочие для отделки свозили ему груды битых черепков, кафеля, бутылок и посуды.

Получившееся коллажное чудо, говорят, вдохновляло на творческие свершения Хуана Миро – а сейчас вдохновляет бесчисленных туристов. Сесть на эту скамью (холодную и не слишком удобную, зато посреди нескольких гектаров чистого восторга) с бутылочкой доброго красного, дождаться заката – и, когда раскинувшаяся внизу вся Барселона окрасится в оранжево-алые тона, отдать себе отчет: в мире мало городских видов, равных этому, а лучше и вовсе ни одного нет.

Тибидабо
Соперничать с барселонским видом из парка Гуэль может разве что барселонский вид с горы Тибидабо (метро «Ав-Тибидабо» (Av. Tibidabo), оттуда немного на трамвае, потом на фуникулере): еще выше (512 метров над уровнем моря), но шедевров Гауди вокруг нет, а то, что есть, – храм Temple del Sagrat Cor, местный ответ парижскому Сакре-Кёру, по правде, довольно уродливо. Но есть еще парк аттракционов, в сезон, летом, способный порадовать гостиничкой ужасов, где квартируют самые знаменитые герои всемирных страшилок, от Фредди Крюгера до Ганнибала Лектера, или музеем движущихся кукол (коллекция автоматизированных подобий человека собирается тут с XIX века). Но главное – есть все тот же вид на удивительный город между небом и морем, все чудеса и красоты которого с полукилометровой высоты как на ладони.

Название Тибидабо, кстати, – от латинского tibi dabo, «тебе дам», что отсылает к истории про искушение Иисуса дьяволом. Нечистый-де взял Христа на высокую гору, – подразумевается, вот сюда и взял, – и пытался соблазнить его лежащими у ног всеми царствами земными: на, мол, возьми и владей.

Что ж, только стоя тут, на Тибидабо над Барселоной, и можно оценить всю веру и волю Сына Божия: человек слаб, и предлагай Враг рода нашего вот это вот все мне – черта с два бы я устоял.

Рынок «Бокерия» (Mercado de La Boquería), Rambla 85–89; +34 933 182584; пн. – сб. 08:00–20:30
«Пиночо» (Pinotxo), Rambla de Sant Josep 91; +34 933 171731; пн. – сб. 6–17; средний счет – €20
Дворец Гуэля (Palau Güell), C/ Nou de la Rambla 3; +34 934 725775; апрель − сентябрь 10−20, октябрь − март 10−18; €12
«Марсела» (Marsella), C/ de Sant Pau 65; +34 934 427263; пн. – чт., вс. 18:00–02:30, пт.-сб. 18–3
«Буадас» (Boadas), C/ dels Tallers 1; +34 933 020795; пн. – чт., вс. 12–2, пт.-сб. 12–3
Крепость Монжуик (Castell de Montjuïc), Carretera Montjuïc 66; +34 933 298613; апрель – сентябрь ежедневно 9−21, октябрь − март ежедневно 9−19; вход свободный
Фонд Хуана Миро (Fundació Joan Miró), Parc de Montjuïc, +34 934 439470; октябрь – июнь: вт., ср., пт., сб. 10−19, июль – сентябрь: вт., ср., пт., сб. 10−20, чт. 10:00−21:30, вс. 10:00−14:30; €10
«Реи де ла Магия» (Rei de la Màgia), Princesa 11, +34 933 193920, пн. – пт. 10−14, 17−20, сб. 10−14
Музей мамонтов (Museo del Mamut), C/ Montcada 1; +34 932 688520; ежедневно 10−21; €7,50
Музей Пикассо (Museo Picasso), Montcada 15–23; +34 932 563000; вт. – вс. 10–20; €11
Санта-Мария дель Мар
Рынок Санта-Катерина (Mercat de Santa Caterina), Avinguda de Francesc Cambó 16; +34 933 195740
Рынок Борн (Mercat del Born), C/ Comercial 2
Парк Сьютаделья (Parc de la Ciutadella), Pg. Picasso, Passeig de Pujades; ежедневно с 10:00
Геологический музей (Museu de Ciències Naturals de Barcelona), Pg. Picasso; +44 933 196912; октябрь – май: вт.– пт. 10–19, сб.-вс. 10–20, июнь – сентябрь: вт. – вс. 10–20; €6
Барселонский зоопарк (Zoo de Barcelona), Parc de la Ciutadella; +34 932 256780; зимой 10–17, летом 10:00–19:30; €15,40
«Кан Мажо» (Can Majó), Almirante Aixada 23; +34 932 215455; вт. – сб. 13:00–15:30, 20:00–23:30, вс. 13:00–15:30
«Санта Марта» (Santa Marta), C/ de Guiter 60
«Элс Пескадос» (Els Pescadors), Pç. de Prim 1; +34 932 252018; ежедневно 13:00–15:30, 20:30–24:00; средний счет – €55
«Эл Тимал» (El Timbal), C/ de Marià Aguiló 22; +34 933 083602; ср. – пт. 12:00–23:30, сб. 10:00–23:30, вс. 13–16, 20–23
Каса Бальо (Casa Batlló), Pg. de Gràcia 43; ежедневно 9–21; €18,15
Каса Мила, Педрера (Casa Milà, La Pedrera), C/ Provença 261–265; +34 934 845900; 5 ноября – 28 февраля ежедневно 09:00–18:30, 1 марта – 4 ноября 9–20; €16,50
Саграда Фамилия (Sagrada Familia), C/ de Mallorca 401; +34 932 073031; октябрь – март ежедневно 9–18, апрель – сентябрь ежедневно 9–20; €17
«Кафе дел Сол» (Café del Sol), Pç. del Sol 16; +34 934 155663; пн. – чт., вс. 12–2, пт.-сб. 12–3
«Мон Бар» (Mond Bar), Pç. del Sol 21; +34 607 310015
«Тсс… Но се ло дигас а надие» (Shhh… No se lo digas a nadie), C/ de Torrijos 53; +34 935 662893; пн. – ср. 18–1, чт. 18–2, пт. 18–3, сб. 11–3, вс. 11:00–00:30
Парк Гуэля (Park Güell), C/ d’Olot 5; +34 93 4132400; ежедневно 8–21; вход свободный
Парк аттракционов «Тибидабо» (Parque de Atracciones Tibidabo); +34 932 117942; см. расписание;5; +3493 4132400; ежедневно 8–21; вход свободный €28,20, дети – €10 или бесплатно

Александр Гаррос
писатель, лауреат премии «Национальный бестселлер»
источник